Когда несколько лет назад телеканал НТВ, известный своим тяготением к остросюжетному контенту, решил вдохнуть новую жизнь в свой эфир, немногие могли предположить, что этот «обновленный» эфир будет пропитан ароматом «озонирования» – не в смысле свежести, а в смысле глубокого погружения в криминальную тематику. Сериалы и документальные проекты, исследующие самые темные уголки человеческой природы и общества, стали фундаментом сетки вещания канала, прочно заняв свое место и не оставляя пространства для более легких или нейтральных форматов. Среди этого многообразия особое место занимает «Прокурорская проверка» – проект, который, несмотря на свое прямое название, стремится представить зрителям не столько реальные будни работников юстиции, сколько некую фантастическую сагу, где законы логики и здравого смысла зачастую отходят на второй план.
Лично для меня, как для наблюдателя, «Прокурорская проверка» трансформировалась в настоящий фантастический эпос. Ощущение такое, будто повседневная жизнь сотрудников прокуратуры, изображаемая на экране, была вдохновлена не уголовно-процессуальным кодексом, а скорее сказками братьев Гримм или, как указано в исходном материале, произведениями Ганса Христиана Андерсена. Персонажи, представляющие служителей Фемиды, кажутся настолько далекими от реалий будничной работы, что возникает ощущение, будто они прибывают в свои кабинеты, минуя обычные пути, возможно, даже по той самой «дороге из желтого кирпича», ведущей в Изумрудный город. Их образы зачастую настолько идеализированы, настолько «милы», что кажется, вот-вот они начнут играть в кадре с клубком ниток, словно персонажи детской сказки, а не люди, чья работа связана с суровыми реалиями правосудия.
Ключевой фигурой, чье присутствие на экране становится почти постоянным, является прокурор Белоногов. Его образ – это карикатурное воплощение страсти к еде. Он постоянно что-то жует, поглощает пищу в невиданных количествах, причем, кажется, совершенно неразборчиво. Эта его неуемная тяга к пропитанию становится своеобразным «фоновым шумом» в сценах, где должны царить напряжение и концентрация. Можно предположить, что именно его неуемный аппетит и, возможно, постоянное отвлечение на трапезу, могли стать причиной некоего «накипания» или, как выражено в материале, «проедания плеши» коллеге Ильину. Хотя, если быть честным, и Ильин не выглядит человеком, обремененным горой нераскрытых дел. Его методы борьбы с «висяками» больше напоминают ритуальный танец: он «выдергивает» по волоску, словно пытаясь призвать удачу, и, пуская их по ветру, искренне желает, «чтоб все раскрылось!». Этот подход, безусловно, уводит нас еще дальше от реализма, приближая к миру, где добрые пожелания решают уголовные дела.
Но если уж мы говорим о сказке, то пусть она будет максимально полной. В этом вымышленном мире прокуратуры, где прокуроры кажутся скорее милыми персонажами, чем вершителями правосудия, настоящим центром притяжения, главным «двигателем» всех процессов, становится уборщица. Её зовут Тетя Поля, и она – не просто сотрудник технического персонала. Она – первый человек, встречающий каждую жертву, свидетельница каждой трагедии, и при этом, будучи в постоянном движении, она неустанно надраивает полы. Этот образ создает парадоксальную картину: при такой гипертрофированной чистоте, доходящей до стерильности, как в помещениях, так и, по замыслу создателей, в «душах сотрудников», именно она, Тетя Поля, оказывается в центре событий.
Нельзя не отметить, что в этом сериале Наталья Литвинова, к сожалению, уже покойная, была единственной профессиональной актрисой. И именно этот факт, вероятно, стал причиной того, что её персонаж, Тетя Поля, получила столь значительное экранное время. Её стали «вставлять» практически в каждый кадр, превращая уборщицу в некое подобие главного героя. Следствием этого стало то, что прокуроры, настоящие прокуроры, чья роль – принимать решения и вершить правосудие, оказываются в положении людей, которые не могут совершить даже простейшие действия без её участия. Порой кажется, что они не то что приговор подписать, но и, простите за прямоту, «пописать без уборщицы не могут». Эта гиперболизация роли второстепенного персонажа, выведенного за рамки своего реального предназначения, демонстрирует, насколько далеко создатели сериала ушли от попыток изобразить правдоподобные рабочие будни.
На этой неделе, согласно информации, «Прокурорская проверка» представила зрителям новые «подвиги» своих героев. Они «искали поджигателя», «ловили отравителей» и «спасали жертв криминального произвола». И, разумеется, в этом идеализированном мире, все было успешно. Всех спасли, всем доставили радость. Ни один злодей не ушел безнаказанным, ни одна жертва не осталась без помощи. Эта последовательность «успешных» расследований и благополучных исходов только подкрепляет ощущение полного отрыва от реальности.
Смотря на подобное развитие сюжета, поневоле начинаешь ждать, когда же сценаристы, окончательно отбросив любые попытки реализма, введут в сериал персонажей из мира фэнтези. Возможно, скоро мы увидим, как на экране появятся русалки, исполняющие роль свидетелей, феи, помогающие в поисках улик, или огнекрылые пони, на которых герои мчатся на задержание преступников. Ведь, по сути, «тролли семидесятого уровня» в «Прокурорской проверке» уже имеются. Это не конкретные персонажи, а скорее само повествование, которое, демонстрируя полнейшее пренебрежение к логике и правдоподобию, возводит абсурд в ранг художественного приема.
С точки зрения драматургии, такой подход может быть оправдан, если целью является создание комедии или сатиры. Однако, когда проект позиционируется как криминальный сериал, затрагивающий темы правосудия и борьбы с преступностью, подобное искажение действительности вызывает скорее недоумение, чем какое-либо другое чувство. Это не просто художественная вольность, это полное игнорирование того, что такое реальная работа правоохранительных органов, каковы сложности и неоднозначность юридических процессов.
Вопрос, который возникает при просмотре подобных проектов, заключается в том, какую именно аудиторию они призваны развлекать. Если это зрители, которые ищут легкого, ненапряженного зрелища, не требующего критического осмысления, то «Прокурорская проверка» вполне может удовлетворить эти потребности. Но для тех, кто интересуется тем, как на самом деле работает система правосудия, или кто ищет в телепроектах отражение реальных жизненных проблем, такой контент может показаться оскорбительным или, как минимум, бессмысленным.
Ключевой момент заключается в том, что искусство, даже развлекательное, обладает определенной силой воздействия. Когда столь упрощенные и искаженные представления о работе юристов тиражируются на широкую аудиторию, это может формировать неверные представления о системе правосудия, о роли прокуроров и судей, о справедливости и законе. Вместо того чтобы способствовать повышению правовой грамотности или пониманию сложности юридических процессов, такие сериалы, напротив, могут способствовать обесцениванию этих важных аспектов общественной жизни.
Возможно, именно в этом кроется истинный «озонирующий» эффект «Прокурорской проверки» – не в освежении эфира, а в своего рода «обеззараживании» зрительского сознания от излишней серьезности и реализма, в предоставлении иллюзорного мира, где все проблемы решаются легко и непринужденно. Но какой ценой? Ценой умаления значимости реальных проблем, ценой создания ложных представлений и, в конечном итоге, ценой обесценивания самого понятия правосудия. Этот сериал, по сути, становится зеркалом, отражающим не реальность, а скорее определенные стереотипы и желания аудитории, стремящейся к простым и однозначным ответам даже в самых сложных сферах жизни. И в этом его главная, хотя и весьма спорная, ценность.
