В вихре современного медиапространства, где имидж часто заслоняет суть, а громкие заголовки вытесняют вдумчивый анализ, фигура Ивана Охлобыстина всегда выделялась своей многогранностью и непредсказуемостью. Его называют «человеком-оркестром» – актером, режиссером, сценаристом, а некогда и священником, чья жизнь, кажется, вмещает в себя несколько десятков судеб. Отец шестерых детей, он не боится бросать вызов общественному мнению, отвечая на колкости и обвинения, которые звучат как со стороны коллег по цеху, так и со стороны, казалось бы, благодарных поклонников. В одном из интервью для издания StarHIT Охлобыстин решил поставить точки над «i», развеять мифы и пролить свет на свою непростую, но такую яркую жизнь.
«На детей и жену не хватает времени»: вечный парадокс творческой личности
Сентябрь для 45-летнего Ивана Охлобыстина традиционно становится месяцем повышенной активности. Новый сезон сериала «Интерны» обещает вернуть на экраны полюбившегося зрителям доктора Быкова, заставляя его с новой силой «гонять молодежь». Но это лишь верхушка айсберга. 10 сентября Иван планировал грандиозное выступление в «Лужниках» с программой «Доктрина 77» – проектом, который, по его словам, является не просто шоу, а глубоким осмыслением бытия.
Однако, помимо публичных выступлений и творческих проектов, сентябрь для Охлобыстина – это еще и начало учебного года. Пять из шести его детей отправляются в школу: старшая Анфиса – в десятый класс, Дуся – в девятый, Варя – в шестой, Вася – в четвертый, а Иоанна – в третий. Самому младшему, пятилетнему Савве, пока еще рано за парту, он остается дома с мамой, Оксаной Арбузовой.
Эта картина рисует образ отца, разрывающегося между творческими амбициями и семейными обязанностями. Именно здесь кроется первое и, пожалуй, самое частое обвинение в адрес Охлобыстина: его карьера настолько стремительна, что времени на воспитание детей катастрофически не хватает. Он снимается в сериалах, мелькает в рекламе, занимает креативную должность в крупной компании, пишет колонки, ведет церемонии и фестивали. Как, спрашивается, при таком ритме жизни можно быть полноценным отцом?
«Раньше мы с детьми все вместе и на великах катались, и на стрельбище ходили», – признает Иван, но тут же добавляет, что последние два года, из-за активного участия в «Интернах», его занятость стала «тотальной». Он не скрывает, что внимание детям приходится уделять по остаточному принципу: «Кто из детей сам ко мне прилипнет, тому и удается уделить внимание. Кто первым прорвался – тот и молодец!» Это звучит как признание, но Охлобыстин тут же находит философское оправдание. Он считает, что каждому ребенку в разные периоды жизни требуется разная степень родительского внимания – иногда нежность, а иногда потребность в уединении. Его дети, по его словам, обладают отличным чувством юмора, которое, как «Семейка Аддамс», их любимый домашний фильм, застрахует от фанатизма и не позволит «пропасть». Это чувство юмора, уверен Иван, является надежным щитом против любых радикальных идей, будь то политическая идеология или мимолетные модные тенденции. И, конечно, он всегда присутствует на школьных линейках 1 сентября, разделяя с супругой хлопоты по классам, попутно обмениваясь впечатлениями с учителями.
«Мы живем по Домострою»: авторитарный отец или хранитель традиций?
Второе обвинение граничит с первым, но затрагивает уже не столько время, сколько стиль воспитания. Охлобыстина называют деспотичным и строгим отцом, который сам «ходит по тусовкам», в то время как дети сидят дома за религиозными книгами.
«Мы живем по Домострою», – без колебаний заявляет Иван, задаваясь риторическим вопросом: «А какая вообще может быть демократия в семье?» Он категорически отвергает идею «шведских» браков и разлаженных отношений, называя их «апокалипсисом, которого нельзя допустить». Опровергая обвинение в «тусовках», он признается, что сам не понимает, как другие звезды успевают совмещать бурную светскую жизнь с работой. «Для меня это нереально», – говорит он.
Иван уверен, что детям еще рано посещать «тусовки и ночные клубы». Его старшей дочери Анфисе, которой исполнилось 15 лет, он припоминает собственные юношеские шалости, но подчеркивает, что мир тогда был «спокойнее», а дискотеки – «исключительно целомудренные». Сам он считает, что современные «крашеные индюки в гламурных изданиях» вызывают у дочери лишь смех. Тяжелая школьная программа и занятия капоэйрой (бразильским боевым искусством, сочетающим танец и акробатику) с сестрой Варей занимают большую часть ее свободного времени.
Однако, несмотря на строгость, Иван гордится тем, что его дети любят читать. Совместными усилиями с супругой им удалось привить детям любовь к литературе, убедив, что «реализовать себя как личность можно только через чтение». В остальное время они предпочитают боулинг, катание на коньках и «тусовки рядом с домом». Иван открыто говорит, что его дочери уже начинают кокетничать с соседскими мальчишками, делятся с ним своими первыми привязанностями. Он называет эти моменты «исповедальными» и с юмором относится к их детским переживаниям.
«Паразитирую на медиаиндустрии»: возвращение из сана и его цена
Третий пункт обвинений связан с прошлым Охлобыстина – девять лет он служил священником, но в 2009 году попросил освободить его от служения, чтобы вернуться в шоу-бизнес. Отсюда и упрек в том, что он «теперь отрывается по полной программе».
«Можно и так сказать», – с присущей ему иронией соглашается Иван. Он открыто заявляет, что «паразитирует на медиаиндустрии», которая, в свою очередь, «этого и ждала». По его мнению, люди устали от «голенастых гомосексуалистов, девок непонятной ориентации и продажных чуваков», и появление такого «нового персонажа» должно их «забавить». Впрочем, он прогнозирует, что скоро «надоест», предвидя, как дети его директрисы, некогда радовавшиеся его появлению на экране, начинают вздыхать: «Ох, опять дядя Ваня на экране». Тем не менее, он готов «паразитировать до крайности» на «безжалостном и чудовищном создании – медиаиндустрии». О рекламе он говорит прямо: «Хотите – ешьте! Меня, как самовар, купили, и я с удовольствием стою». А «отрывается» он, по его словам, «всю жизнь», живя под лозунгом «Надышаться можно только ветром» с 16 лет.
«Битцевский маньяк» и принцип «кого угодно сыграю»
Четвертое обвинение звучит наиболее остро: как человек, претендующий на некие принципы, Иван мог согласиться на роль «битцевского маньяка»? Обвинение в отсутствии принципов становится здесь ключевым.
«Подозреваю, что этот слух в прессу запустили продюсеры проекта, чтобы подогреть интерес к фильму», – предполагает Охлобыстин. Он категорически отрицает возможность игры реального маньяка, «который старушек молотком убивал», называя это «газетной уткой». Более того, он отрицает и слухи о встречах со следователями для изучения «особенностей поведения» такого персонажа. «А чего маньяков изучать? Их надо ловить и вешать», – его позиция здесь бескомпромиссна. Иван уточняет, что в сериале «Грач» он играет «абстрактного убийцу», бывшего милиционера, и дальше сюжет раскрывать не может, намекая на сложные моральные дилеммы, которые предстоит разрешить его персонажу.
От байкера до попсы: «сольник» в «Лужниках» и «Доктрина 77»
Пятый пункт касается его перехода от «байкера, отрывавшегося с рокерами на фестивале «Нашествие»», к «попсе», устраивающей «сольник» в «Лужниках».
«У меня в «Лужниках» речь на полтора часа, я там не буду петь и плясать», – успокаивает Охлобыстин. Он откровенно заявляет, что пение не входит в список его талантов, хотя и признается, что мог бы записать «страшным гнусавым голосом» диск для своих детей перед сном. «Доктрина 77» – это, по его словам, «поэма», его «размышления о жизни». Он считает, что человек «не должен стесняться рассуждать широко», особенно когда речь идет о «внутренних недомыслиях», таких как «нужно ли рваться дальше или все – уже засахарился?» Он хочет показать людям, что «деревенский мальчишка» может выступать на огромном стадионе, и это само по себе является поводом для самоанализа: «чего он надумал там в свои 45 лет?» Главная идея, которую он хочет донести, – это утверждение: «можешь». И, опираясь на поддержку близких, которые убеждают его, что «тебе надо это сделать, ты можешь!», он реализует этот амбициозный проект, руководствуясь принципом: «должен, значит, можешь».
Политические амбиции: монархист, готовый к радикальным переменам
Шестой пункт возвращает нас к прошлому Охлобыстина – в 1999 году он участвовал в выборах в Госдуму РФ, но не прошел. Теперь же, по мнению критиков, он пиарится, готовя почву для декабрьских выборов.
«Тогда мое участие в выборах было бизнесом чистой воды. Сейчас иная ситуация», – утверждает Иван. Он признается, что раньше отшучивался на вопросы о политике, но теперь, когда его спрашивают даже на улице, он начал воспринимать это всерьез. Однако, он подчеркивает, что «мне нужно живое доказательство, что народ этого хочет», и он «не будет покупать за деньги миллионы голосов». Как человек верующий, он твердо убежден, что «чего хочет народ, того хочет Бог». Более того, он открыто заявляет о себе как о монархисте. «Люди, которые отдадут за меня голоса, в случае моей победы должны знать: в стране будут радикальные изменения». Он уточняет, что изменения не будут «глобальными», так как «глобально ничего делать нельзя, это приводит к катастрофе и пролитию крови». Но он «не верит в демократию, он за монархию».
Алкоголь и раздражительность: пороки «человека-оркестра»
Седьмое обвинение затрагивает тему алкоголя и темперамента. Говорится, что Иван «раньше пил много, да и сейчас не прочь зависнуть с друзьями», что делает его «неуравновешенным и желчным».
«У меня, конечно, есть пороки. Это у Христа их не было», – с характерным для него юмором начинает Иван. Он признает, что «в молодости погулял от души», но ценит, когда «все происходит своевременно и целесообразно». Сейчас, по его словам, ему «некогда» расслабляться, и для комфортного выпивания нужна компания и поездка куда-то, а «травиться бессмысленно». Он отмечает свою любовь к абсенту, утверждая, что «мало кто его умеет пить, а я умею», и что он «знает свою норму – 8 рюмок, установлено опытным путем». Признавая, что «бывает раздражительным», он «презирает себя за эти мгновения», говоря себе: «Ну чего ты, как истеричная баба…» Ему «неудобно перед людьми, которые видят это безобразие, и перед семьей неудобно».
«Бедная жена Охлобыстина»: цена семейной жизни «человека-оркестра»
И, наконец, восьмое обвинение, которое, пожалуй, вызывает наибольшее сочувствие – «Бедная жена Охлобыстина! Целыми днями одна, занимается домом и детьми, а мужа видит только по телевизору, по сути, она брошенная».
«А знаете, правы те, кто так считает», – неожиданно признает Иван. Он говорит, что «поздно вечером приезжает, с Оксанкой чаю попьем – типа имитируем семейную жизнь». Он понимает, что «не уделяет ей должного внимания, которого она достойна». Однако, он старается, как может. Если есть возможность, он отпускает своего водителя, звонит Оксане, и они вместе едут в какое-нибудь кафе, а затем гуляют по городу. Он рассказывает трогательную историю о том, как его жена однажды просто сказала: «Мне тяжело, я все время одна, нам бы с тобой хоть три дня вместе провести». И в ответ на это Иван, находясь на съемках, подошел к бетонной стене, ударил по ней ногой и сломал палец. Так, получив три дня вынужденного отдыха, он смог провести их вместе с Оксаной. Эта история, полная парадокса и самопожертвования, лишь подтверждает сложность и глубину его личности, где эпатаж соседствует с искренней любовью и готовностью идти на крайние меры ради близких.
Иван Охлобыстин – это не просто актер, это явление. Человек, который открыто говорит о своих сомнениях, пороках и стремлениях, не боясь осуждения. Он – отражение противоречий нашего времени, где религия и шоу-бизнес, традиции и современность, отцовство и карьера переплетаются в тугой узел. Его интервью – это не просто ответы на обвинения, это исповедь, приглашение к диалогу и возможность увидеть за эпатажным образом живого человека, ищущего свой путь в этом непростом мире.
